Новости
Публикации

Как Кембриджская пятёрка помогла СССР ковать ядерный щит


Первые сообщения о разработке Западом нового грозного оружия поступили советскому руководству в самый тяжелый момент — в конце сентября 1941 года, когда гитлеровские войска рвались к Москве.

Эти сведения пришли в Москву от участника Кембриджской пятёрки Джона Кернкросса.

Сын лавочника из Шотландии Джон поступил в престижный Кембридж благодаря своему блестящему уму и трудоспособности. Учебный год 1933−1934 он провел в парижской Сорбонне и сдружился со студентами-коммунистами. В октябре 1934 года Кернкросс поступил в аспирантуру Кембриджского Тринити-колледжа, где его научным руководителем по французской литературе стал Энтони Блант, уже член Кембриджской пятёрки, — он и привел его в группу в 1937 году. Диссертация Джона была посвящена творчеству Мольера — такой псевдоним он и получил от советской разведки.

Кернкросс поступает на службу в Форин-офис — британский МИД, затем Министерство финансов и Министерство снабжения, а летом 1940 года становится личным секретарем титулованного политика лорда Хэнки. Морис Хэнки занимал посты от секретаря комитета имперской обороны и секретаря кабинета министров до генерального казначея при премьер-министре Уинстоне Черчилле. Через его руки проходили документы по вопросам обороны и безопасности, регулярные доклады спецслужб, засекреченные сообщения о состоянии экономики и прогнозы по ее развитию, а также информация из научно-исследовательских институтов военно-промышленного комплекса. Два трудоголика отлично сработались.

Тем временем в Москве в конце 1940 года руководитель научно-технической разведки НКВД Леонид Квасников (в будущем Герой России, посмертно), разослал в ряд зарубежных резидентур указание собрать сведения о возможно ведущихся в этих странах работах по созданию атомного оружия. Первой откликнулась лондонская резидентура.

В 20-х числах сентября 1941 года Джон Кернкросс добыл полный текст доклада премьеру Черчиллю о планах создания атомного оружия совместно с американцами. В нем утверждалось, что на это потребуются, возможно, не десятилетия, как прогнозировалось ранее, а всего около двух лет. Ускорение стало возможно по той причине, что английские и американские ученые с зимы 1940 года работали над проектом совместно, делились достижениями и неудачами, сокращая путь к успешному результату.

В Британии проект осуществлялся под кодовым названием «Тьюб Эллойз» (Tube Alloys Project, «Трубный сплав»), а в Соединенных Штатах сначала, с 1939 по 1942 год, — «Урановый комитет», он же «Комитет S-1», а с 13 августа 1942 года — «Манхэттенский проект» (Manhattan Project). В добытом Кернкроссом докладе сообщалось о предполагаемой конструкции атомной бомбы и перенесении центра тяжести дорогостоящих исследований и возможного производства на территорию США в связи с военной обстановкой в Европе.

Вскоре англо-американское партнерство определило исходный материал для супероружия: обогащенный уран. А в 1942 году Джон Кернкросс сообщил, что к разработкам подключилась и Канада.

Информация Кернкросса была подкреплена и разведывательными источниками в Соединенных Штатах. Подтверждающую роль сыграли и поначалу непонятные сигналы из захваченных фашистами стран, в частности Норвегии: там уже велись тайные работы по добыче урана.

Атомная бомба, видевшаяся в начале войны делом весьма далекого будущего, предстала явной и непосредственной угрозой. И хотя фронт в то время гудел под ударами жесточайшего традиционного оружия Третьего рейха и завоеванной им Европы, были предприняты первые шаги для реализации атомного проекта.

В 1943 году сам Леонид Квасников был направлен в Нью-Йорк в качестве заместителя резидента по научно-технической разведке — на этом посту он руководил сбором данных об американском атомном проекте.

Как только Великая Отечественная война была победоносно завершена, все усилия советской державы были тут же брошены на форсированное создание атомного оружия. И здесь неоценимую помощь советским ученым оказали сообщения другого члена «пятёрки» — Дональда Маклина.

Летом 1945 года Маклин занял должность первого секретаря английского посольства в Вашингтоне и место содиректора (от Британии) секретариата в так называемом Комитете совместной политики. Именно по линии этого «Комитета» шла координация деятельности американской и британской организаций, занимавшихся созданием атомной бомбы. Все политические документы проходили через руки Дональда Маклина.

Но даже у таких традиционных союзников, как Великобритания и США, сотрудничество в этой области, мягко говоря, разладилось. Вашингтон просто изгнал британского партнера из проекта, приняв летом 1946 года закон Макмагона, который запрещал передачу атомной информации кому бы то ни было, включая и Великобританию. Подобное решение многими в Британии было воспринято как национальное оскорбление.

Джон Кернкросс и Дональд Маклин на своих постах собирали информацию политического характера. Сбором научной и технической информации занимались иные «наши люди». Одним из самых важных источников для Москвы был немецкий ученый Клаус Фукс, бежавший в Британию после прихода Гитлера к власти, — он с августа 1944 года работал в составе британской группы в «Манхэттенском проекте» в Лос-Аламосе, в департаменте теоретической физики. В 1950 году работа Фукса на Советский Союз была раскрыта, он получил 14 лет тюрьмы. После девяти лет заключения его отпустили жить в Берлин, и уже там Фукс получил высокие награды: высший в ГДР орден Карла Маркса и советский орден Дружбы народов.

Австрийский физик Виктор Вайскопф, работавший с Клаусом Фуксом в «Манхэттенском проекте», так объяснял мотивацию немецкого ученого: «Он был убежденным коммунистом. Он полагал, что атомная бомба не должна принадлежать только западному миру. <…> Равновесие должно существовать».

И конечно, самая известная пара советских агентов в Америке — супруги Юлиус и Этель Розенберг. Для сбора информации Юлиус создал сеть, в которой было по крайней мере 18 человек, большинство — инженеры компаний военно-промышленного комплекса США. После ареста Фукса американское расследование дотянулось и до Розенбергов. Приговор — смертный. Занявший в 1953 году пост президента Дуайт Эйзенхауэр утвердил этот приговор, несмотря на мощную международную кампанию, в которой приняли участие самые известные люди — от физика Альберта Эйнштейна до писателя Томаса Манна и папы Римского Пия XII.

По сумме героической работы советских разведчиков и советских ученых-ядерщиков во главе с академиком Игорем Курчатовым первое испытание советской атомной бомбы состоялось на полигоне в Семипалатинске 29 августа 1949 года.

Так СССР прервал монополию США на ядерное оружие. Ядерный паритет спас не только нашу страну, но и весь мир.

И продолжает спасать сегодня.