«Прохоровка, Прохоровка…»

В Великой победе на Курской дуге есть немалая заслуга членов Кембриджской пятёрки — Филби и Кернкросса
Когда Кима Филби спрашивали, что он сам считает главным достижением в своей разведывательной деятельности, он отвечал: «Прохоровка, Прохоровка». Он имел в виду военно-стратегическую и техническую информацию, переданную в СССР о подготовке немцев к великой танковой битве на Курской дуге — победа в ней закрепила перелом в ходе войны.

Ещё в 1942 году Филби добыл — а Кернкросс подтвердил через дешифровку немецкой секретной радиосвязи — технические данные о толщине и составе брони новых немецких танков «Тигр». Немцы считали броню «тигров» непробиваемой для советской артиллерии. Однако наши оружейники смогли быстро изготовить новые, более мощные снаряды. В результате на Курской дуге «тигров» уничтожали воистину с размахом, вгоняя фашистов в панику.

Кроме того, накануне Курской битвы в Москве узнали, что немецкому командованию полностью известно построение обороны советских войск. Поэтому буквально в последние дни перед решающей битвой Великой Отечественной войны Ставка Верховного Главнокомандования произвела скрытую передислокацию войск, и новое расположение сил стало для противника полной неожиданностью. Сколь бесценны оказались сведения, переданные Филби и Кернкроссом, сколько тысяч жизней советских солдат удалось спасти благодаря информации от членов «пятёрки»!

Однако Курская дуга — это лишь один из эпизодов в деятельности Кембриджской пятёрки в годы Великой Отечественной войны.

Во время битвы под Москвой Филби сообщил о предстоящем нападении Японии на Сингапур, подтвердив тем самым данные из токийской резидентуры. Это означало, что японцы на СССР в тот момент нападать не собираются, и позволило советскому руководству срочно перебросить дивизии из Сибири и с Дальнего Востока на московское направление, где тогда решалась судьба страны.

На протяжении всей войны Филби регулярно информировал Москву о ситуации с открытием второго фронта и о намерениях союзников, которые, как известно, союзных действий предпринимали немного. Например, сообщение Филби о намеренном характере срыва западными союзниками поставок взрывчатки через Мурманск окончательно подтвердило, что надо полагаться только на собственные силы.

Не отставали и товарищи Филби по Кембриджской пятёрке. Так, Энтони Блант сообщил Центру о переговорах эсэсовского генерала Вольфа с американцами. В обмен на прекращение войны на Западе личный представитель Гиммлера гарантировал, что войска Германии будут действовать только против СССР. Сталин обратился за официальными разъяснениями к Англии и США, намекая, что об этих тайных переговорах станет известно всему миру. Опасаясь позорной огласки, те отказались от сепаратных сделок с представителями фашистской Германии. Эта история легла в основу сюжета замечательного советского телефильма «17 мгновений весны».

Благодаря Бланту Центру стало известно и о секретных сепаратных переговорах с Италией, которые вели Англия и США с помощью Ватикана. Муссолини был свергнут, арестован, и союзники, не ставя в известность Советский Союз, подписали перемирие с главой нового итальянского кабинета министров. Предприняв официальный дипломатический демарш, правительство СССР, с согласия ошеломлённых союзников, тоже подключилось к переговорам. Через некоторое время Вашингтон и Лондон были вынуждены согласиться с предложением Москвы о создании комиссии для ведения переговоров с государствами, пытающимися выйти из-под влияния Третьего рейха.

Осенью 1944 года Центр особенно заинтересовали полученные от Кернкросса директивы Гиммлера. Фашисты предполагали создавать в Германии и оккупированных странах крупные подпольные группировки с тремя функциями: разведка, саботаж и обеспечение собственной безопасности. Во главе — офицеры СС и преданные нацисты. Для успешной легализации будущие руководители фашистского подполья уже в 1944 году были готовы пойти под арест, сесть в тюрьму или даже концентрационный лагерь. Этими спецами, хорошо обученными убивать, изготавливать и применять взрывчатку и даже химические ядовитые вещества, управляли бы Гиммлер, Кальтенбруннер и Борман. Однако создать такую систему у гитлеровцев не получилось — этому помешало, в том числе, предупреждение, переданное Кернкроссом.

В начале 1945 года Гаю Бёрджессу удалось раздобыть «памятную записку» секретаря британской делегации на Крымской конференции глав трёх союзных держав в Ялте в феврале 1945 года. В ней чётко определялась позиция англичан по основным вопросам послевоенного обустройства Европы. О документе было доложено Сталину, и полученная информация серьёзно помогла при подготовке советской стороны к участию в конференции.

В годы Великой Отечественной войны, как говорили сами члены «пятёрки», они работали на пределе своих возможностей. Поток ценнейшей информации от Кембриджской пятёрки в Москву был колоссален. С 1941 по 1945 годы от Кернкросса поступило 5 805 секретных документов, от Бёрджесса — 4 605, от Маклина — 4 593, от Филби — 914 отчётов чрезвычайной важности, от Бланта — сотни имён агентов иностранных разведок по всему миру плюс вся почта иностранного дипломатического корпуса, аккредитованного в Лондоне.