На фронтах холодной войны

Кембриджская пятёрка — об истинных намерениях Запада в отношении СССР
О том, что разногласия среди союзников по антигитлеровской коалиции неизбежно приведут к полному разрыву, стало понятно уже в конце Второй мировой войны. О двуличной политике Англии в отношении своего восточного союзника Москву регулярно информировали члены Кембриджской пятёрки. Благодаря информации от Филби, Бланта и Бёрджесса советское руководство знало об истинных планах западных союзников и могло вырабатывать соответствующие контрмеры.

В 1945 году Ким Филби сообщает руководству советской разведки стратегические послевоенные планы англичан: не дожидаясь окончания войны, приступить к работе против СССР и не дать Москве осуществить план по установлению социалистического строя в Восточной Европе. При этом Филби не только сообщает, но и по мере своих сил препятствует этим планам. Так, зимой 1945−1946 годов резидентуры британской разведки СИС восстанавливают связь с германской агентурой, работавшей против Советского Союза во Франции, Германии, Швеции, Италии, Греции. Все эти агенты перед заброской за «железный занавес» отчитываются перед Филби как руководителем 9-го отдела британской разведки. После чего бесследно исчезают.

Будучи посвящённым в военно-стратегические планы США как главного союзника Великобритании, Ким Филби отправляет в Москву подробные отчёты о том, как будут сотрудничать СИС и ЦРУ в случае войны с Советским Союзом.

В Стамбуле в качестве резидента СИС Киму удаётся серьёзно помешать западным спецслужбам в подрывной деятельности против СССР из Турции. Например, Филби — по британской должности — осуществляет стратегическую разведку границы СССР и организует операции по заброске в республики Закавказья западной агентуры из числа этнических жителей этих республик. Все они, естественно, бесследно исчезают вскоре после пересечения советской границы.

В декабре 1949 года СИС начинает серьёзную работу в Албании, рассматривая эту страну как экспериментальный плацдарм для подрывных действий по расколу восточного блока и ослаблению влияния Москвы. Сотни албанских эмигрантов проходят подготовку на Мальте и затем, с полной боевой экипировкой, забрасываются с парашютами на побережье Албании. Благодаря информации от Филби все они сразу же были нейтрализованы.

Аналогичные операции в 1949—1950 годах британская и американская разведки пытаются провести на Украине, где в конце 1940-х годов активно действовало бандеровское подполье. Благодаря информации от Филби советским спецслужбам удалось вычислить и ликвидировать как минимум три группы агентов, заброшенных на территорию СССР.

Во многом благодаря активности членов Кембриджской пятёрки советской стороне удавалось свести к минимуму тот вред, который причиняли предатели и перебежчики. Так, в сентябре 1945 года в США перебежал шифровальщик советского посольства Гузенко. Результатами его допросов ФБР и ЦРУ делились с Кимом, и, следовательно, Москва получила важную информацию о том, что выложил предатель и смогла принять меры для защиты своих людей.

Англичане с американцами очень гордились операцией под кодовым названием «Венона»: благодаря трудоёмкой работе по дешифровке давно перехваченных телеграмм советской разведки им удалось выявить немало агентов СССР, включая казнённых в разгар маккартизма супругов Розенберг. Филби, а значит, и Москва были в курсе полученных результатов, хотя и не имели возможности остановить процесс дешифровки. Спасти Розенбергов не удалось.

Иногда сами члены «пятёрки» оказывались на грани гарантированного провала, но спасли друг друга. Находясь в США, Филби узнает, что в ходе операции «Венона» ФБР вышло на след причастного к утечке атомной информации агента «Гомера», который в 1944—1947 годах работал в британском посольстве в Вашингтоне. А это — ни кто иной, как его друг Дональд Маклин. Круги явно сужались. Москва заранее стала готовить побег Маклина, необходимость в котором реально возникла в 1951 году.

Приход Гая Бёрджесса в английский МИД — в 1946 году он стал личным помощником Гектора Макнейла, государственного министра, по нашему замминистра иностранных дел — открывал ему доступ ко всей секретной информации Форин-офис. Естественно, подготовленные Бёрджессом для своего шефа бумаги оказывались в Москве раньше, чем ложились на стол министру иностранных дел или британскому премьеру. Поэтому советское руководство — и в первую очередь министр иностранных дел Вячеслав Молотов — было в курсе всех проводимых в Лондоне совещаний. В том числе созванных в тайне от Москвы.

Например, Гай Бёрджесс передал в Москву материалы закрытой конференции союзников, проходившей в Лондоне с 20 апреля по 7 июня 1948 года. В ней участвовали Великобритания, США, Франция и страны Бенилюкса. Повестка дня — судьба Германии. Именно там было принято решение о создании из «западных» оккупационных зон отдельного самостоятельного германского государства — Федеративной Республики Германии, что и было осуществлено в сентябре 1949 года.

Что касается Джона Кернкросса, то, даже занимая в конце 1940-х годов скромные посты в Министерстве финансов и затем в Министерстве снабжения, он регулярно снабжал советскую разведку исключительно важной стратегической информацией. Так, благодаря его кропотливому аналитическому труду, Москва была в курсе финансово-экономических аспектов строительства непонятной тогда для СССР организации — Североатлантического альянса. Перестало для нас быть секретом и расположение атомных объектов на территории США и западноевропейских стран.

И это — лишь часть известных эпизодов деятельности Кембриджской пятёрки в годы холодной войны. А сколько ещё остаётся засекречено.