«Цыганочка» с выходом… на секреты Британской империи

Китти Харрис (1899 — 1966), она же «Джипси» («Цыганочка»), «Норма», «Ада», а также обладательница еще полутора десятков оперативных псевдонимов. Советская разведчица-нелегал, связная членов Кембриджской пятёрки
В конце XIX века родители Китти Харрис в поисках лучшей доли перебрались из Белостока в Гродненской губернии в Англию, в Лондон. Там в 1899 году и родилась Китти. Когда девочке исполнилось девять лет, семья отправилась за океан, в Канаду, где в Виннипеге старик Харрис открыл маленькую сапожную мастерскую. С тринадцати лет Китти пришлось работать на табачной фабрике. Там за ней и закрепилось прозвище «Джипси», что в переводе с английского означает «Цыганочка». Это словечко впоследствии стало её первым оперативным псевдонимом.

В 20 лет Китти вступила в Коммунистическую партию Канады, а через три года, в 1923, после переезда в американский Чикаго, перешла в компартию США. Затем вышла замуж за будущего секретаря национального комитета компартии Эрла Браудера, увлеклась партийной работой, ездила по всей Америке.

В конце 1920-х годов по заданию Коминтерна Китти отправилась вместе с мужем в Шанхай, проехав через объятый гражданской войной Китай. На обратном пути побывала в СССР, затем вернулась в США, развелась с мужем и устроилась на работу в советскую внешнеторговую организацию «Амторг». В эти годы директором Импортного отдела «Амторга» работал Григорий Графпен, будущий резидент советской разведки в Лондоне и непосредственный начальник Китти. Под его чутким руководством «Амторг» превратился фактически в структурное подразделение Иностранного отдела ОГПУ. Неслучайно многие сотрудники этой внешнеторговой организации затем становились кадровыми разведчиками. Китти Харрис из их числа.

В штат ИНО ОГПУ её зачислили в 1931 году. Как сотруднику Иностранного отдела Харрис предложили переехать в Европу и выполнять обязанности связника и специального курьера.

В 1935 году Китти вновь побывала в Советском Союзе, где прошла обучение на разведывательных курсах, в совершенстве освоила фотодело и радиосвязь. Изучала она и русский, в дополнение к тем языкам, которыми владела раньше. Так что «за кордон» она вернулась отлично подготовленным сотрудником ИНО.

Весной 1938 года Китти Харрис приехала в Лондон. Здесь, в центре города, она сняла квартиру со всеми удобствами, вполне подходящую образу обеспеченной молодой женщины, имеющей страсть к путешествиям. Подобный имидж, тщательно проработанный, не вызывал подозрений ни у соседей, ни у полиции. Периодически в гости к «Джипси» заходили состоятельные джентльмены, которые вели себя прилично и уходили не поздно, так что ни в чем предосудительном свою новую соседку никто обвинить бы не смог.

Чаще других в гостях у Китти Харрис бывал Дональд Маклин — молодой, но весьма солидный служащий британского министерства иностранных дел. Иногда он оставался у Китти до утра, что опять-таки ни у кого не вызывало никаких подозрений: дело, как говорится, молодое.

Никому и в голову не могло прийти, что обаятельная Китти и красавец Дональд проводили ночи напролёт за фотографированием секретных документов британского МИДа. А затем, рано утром, Маклин возвращал бумаги на место, а Китти конспиративно встречалась с резидентом, передавая ему кассеты с отснятыми материалами. Резидентом в Лондоне в то время был давний знакомый Китти Григорий Графпен, под руководством которого она работала в Нью-Йорке в фирме «Амторг».

Иногда, если вынести нужный документ не удавалось, Маклин запоминал основные его положения, а вечером, приходя к Китти, надиктовывал его содержание. Китти тщательно все записывала, а утром передавала резиденту советской разведки достаточно точный рукописный вариант документа.

Постепенно чисто деловые отношения Дональда и Китти действительно переросли в романтические. Москва отреагировала на это спокойно. Дональду Маклину и Китти Харрис просто сменили оперативные псевдонимы.

28 сентября 1938 года молодые люди выехали во Францию к новому месту дипломатической службы Дональда Маклина. Как раз в это время в немецком Мюнхене премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, премьер-министр Франции Эдуард Даладье, германский фюрер Адольф Гитлер и итальянский дуче Бенито Муссолини подписали соглашение, фактически открывшее дорогу войне. Подробности заключения этого предательского акта очень интересовали Москву. Маклин не упускал ни малейшей возможности, чтобы добыть любые интересующие Центр сведения о закулисных событиях европейской политики, а Китти, как и раньше в Лондоне, аккуратно передавала советской разведке добытые материалы.

В конце 1939 года Дональд и Китти расстались, но каждый продолжил чётко выполнять свои обязанности.

Летом 1940 года Франция капитулировала, немцы заняли Париж. Над Китти нависла реальная угроза. Но ей помогли сотрудники парижской резидентуры. Они переправили «Джипси» на юг, в так называемую «свободную зону» Франции. Некоторое время Китти скрывалась в Бордо, а затем окольными путями добралась до Советского Союза.

В день нападения Третьего рейха на Советский Союз «Цыганочка» была в Москве. Она настойчиво просила отправить её на фронт, была готова служить радисткой в тылу врага или, наконец, помогать в госпитале раненым бойцам. Она искренне хотела приносить реальную пользу Красной армии в самый тяжёлый момент. Она не представляла себе, как можно в столь такое время оставаться в стороне.

Руководство советской разведки решило поставить «Джипси» задачи согласно её специализации. 1 октября 1941 года Китти Харрис выехала скорым поездом из Москвы во Владивосток, а затем на танкере «Донбасс» (том самом, на котором через год героически погибнет выдающийся советский разведчик-нелегал Арнольд Дейч) отправилась в Сан-Франциско. В США судно прибыло 6 декабря 1941 года, буквально за день до нападения японцев на Пёрл-Харбор и начала американо-японских военных действий в акватории Тихого океана. Но конечным пунктом этого рискованного путешествия была Мексика, где Харрис проработала разведчиком-нелегалом пять лет.

В 1946 году Китти Харрис вернулась в СССР. В 1951 году была арестована, несколько лет провела на принудительном лечении в тюремной психиатрической больнице в Горьком (ныне Нижний Новгород). После освобождения осталась в Горьком, где и прожила до самой смерти в 1966 году.

За время своей нелегальной работы в Европе и Америке Китти Харрис пришлось сменить около двух десятков фамилий и псевдонимов. Дважды она была на грани провала — из-за предательства других агентов разведслужбы. Но никогда, даже перед лицом смертельной опасности и в периоды личных трагедий, Китти Харрис не усомнилась в правоте однажды избранного дела, которому честно служила всю свою жизнь.