Наш человек в тайной полиции Третьего рейха

…В конце июня 1940 года в почтовый ящик полпредства СССР в Берлине было опущено письмо, адресованное военному атташе или его заместителю. Автор предлагал восстановить прерванный с ним в 1939-м контакт. В письме указывались пароль для вызова по телефону, место и время встречи.
Как установили в Центре, это был ценный агент берлинской резидентуры советской внешней разведки, сотрудник гестапо «Брайтенбах», он же Вилли Леман. Еще в 1929 году Леман установил связь с советским постпредством и за время сотрудничества вплоть до весны 1939-го передал большое количество подлинных документов и личных сообщений, освещавших структуру, кадры и деятельность тайной государственной полиции (гестапо), а также военной разведки Германии.

«Брайтенбах» предупреждал о готовящихся арестах и провокациях в отношении нелегальных и «легальных» работников резидентуры в Берлине… Сообщал сведения о лицах, «разрабатываемых» гестапо, которые интересовали нашу разведку.

Большая часть документов IV управления РСХА, включая ежедневные сводки, печатавшиеся только в двух экземплярах (один — для Гейдриха, другой — для ознакомления руководящих работников управления), проходила через руки «Брайтенбаха».

Разведывательные возможности Лемана со временем расширялись. Весной 1930 года ему поручили «разработку» советского полпредства.

В конце 1932-го в его отдел были переданы все дела по польскому шпионажу, которые тогда представляли для советской разведки особенно большой интерес.

В начале 1933 года, после прихода Гитлера к власти, в отделе Лемана было создано отделение по борьбе с «коммунистическим шпионажем».

В марте 1933-го Леман по заданию Центра посетил тюрьму Моабит, где содержался Эрнст Тельман, и сообщил в резидентуру об условиях его содержания. Он также передал список лиц, подлежавших аресту гестапо или высылке.

26 апреля 1933 года Геринг учредил государственную тайную полицию (гестапо), в которую влился отдел Лемана.

20 апреля 1934 года, в день рождения Гитлера, Леман был повышен в чине и принят в СС.

В 1934-м в Берлин прибыл В. М. Зарубин, новый нелегальный резидент. Вскоре поступило задание Центра добыть тексты телеграмм гестапо для нашей дешифровальной службы. Леман выполнил задание.

В начале 1935-го в связи с арестом конструктора ракет Занберга Центр запросил о возможности «Брайтенбаха» получить и сообщить технические подробности этих ракет.

В ноябре 1935 года Леман в числе тщательно отобранной группы контрразведчиков был направлен на совещание в Военном министерстве, проходившем в обстановке строжайшей секретности. Приглашенных возили на военные заводы. На секретном полигоне им продемонстрировали все новейшие виды военной техники, как уже принятой на вооружение, так и проходящей испытания. Организаторы совещания подчеркивали, что все это представляет святую святых германской армии.

От Лемана советская разведка получила тогда описания демонстрировавшихся новых типов артиллерийских орудий, бронетехники, минометов, в том числе дальнобойных орудий, а также бронебойных пуль, специальных гранат и твердотопливных ракет для газовых атак. Наиболее важное значение имела информация о создании под руководством молодого инженера Вернера фон Брауна принципиально нового вида оружия — ракет на жидком топливе для поражения целей на расстоянии, измеряемом сотнями километров.

В конце 1936 года Леман сообщил об особых мерах режима секретности, введенных гестапо для охраны государственной тайны в области разработки и производства новых видов вооружений. Эти меры не помешали, однако, Леману продолжать добычу и передачу в Центр секретной информации о военном потенциале Германии.

Леман сообщил, что в Наундорфе (Силезия) на заводе фирмы «Браваг» под личным наблюдением Геринга проводятся секретные опыты по изготовлению бензина из бурого угля. Эта информация подтверждала то, что, готовясь к войне, немцы упорно искали заменители нефти, которой остро не хватало Германии.

В ноябре 1936-го Леман сообщил о каналах переброски немецкого вооружения в Испанию для Франко.

Среди полученных материалов был и особой важности доклад «Об организации национальной обороны Германии», датированный 1937 годом.

В 1930-е годы Леман немало сделал для нашей разведки. Неоценим был его вклад в обеспечение безопасности проводимых разведкой операций и деятельности советских учреждений в Германии. Благодаря ему работа наших разведчиков была застрахована от каких-либо неожиданностей. Леман не пропустил ни одного серьезного случая готовящихся немецкой контрразведкой мер против советских представителей и учреждений и своевременно ставил в известность о них советскую сторону. В результате берлинская резидентура фактически не имела провалов — явление весьма редкое в истории разведок, если учесть, что работа велась в условиях жесткого контрразведывательного режима.

Контрразведывательная, военно-техническая и политическая информация Лемана приобретала все большее значение для Советского Союза в связи с обозначившимся поворотом гитлеровской Германии к войне.

Из сообщений Лемана видно, что все предвоенное десятилетие он был в курсе самых сокровенных тайн подготовки Германии к войне и своевременно информировал о них нашу разведку. Даже краткий и далеко не полный перечень полученных от Лемана материалов показывает, сколь ценным источником был он все годы для нашей внешней разведки.
Агент "Брайтенбах"
В марте 1937 года Зарубин выехал из страны. Замены ему не было. Единственным оперработником в «легальной» резидентуре оставался А. И. Агаянц. В конце ноября 1938-го он в последний раз принял материалы Лемана. В декабре Агаянц скончался на операционном столе. Связь с Леманом надолго прервалась.

И вот настал 1940 год. Руководство советской разведки приняло решение возобновить работу с агентом. Связь с Леманом восстановил в начале сентября 1940-го выехавший в Германию сотрудник Коротков. Так начался второй период работы «Брайтенбаха» с советской разведкой.

Последняя встреча Лемана с советским разведчиком Журавлевым состоялась вечером 19 июня 1941 года на окраине Берлина. Больше с «Брайтенбахом» советская разведка не встречалась.

В декабре 1942-го Леман был срочно вызван на службу и больше домой не вернулся. Он был выдан прибывшим из Москвы связником «Беком» и расстрелян гестаповцами.

Так трагически погиб в результате предательства и перехвата немцами нашего канала радиосвязи по вине Центра один из лучших агентов советской разведки, который долгие годы самоотверженно, с огромным риском для своей жизни информировал нашу разведку о готовящейся фашистами войне против СССР.
Подготовил Александр ДУХАНИН,
генерал-майор юстиции в отставке,
почетный сотрудник госбезопасности